На одной ступеньке

Алексея Дикого утвердили на роль Сталина в кинофильме «Сталинградская битва», устано­вив ему авторский гонорар в размере ста тысяч рублей. Сумма не маленькая по тем временам, но и не такая уж значительная. Дикий позвонил на студию, попросил кого-нибудь из начальства и задал провокационный вопрос:
— Как вы думаете, роль Сталина отличается чем-нибудь от роли обыкновенного рядового солдата?
— Разумеется, Алексей Денисович, — отве­чали ему. — Недаром мы именно вам ее дове­рили...
— Я не о том, — перебил Дикий. — Как же так получается, господа хорошие, что за роль обыкновенного рядового солдата вы заплатили Борису Андрееву сто пятьдесят тысяч, а мне за роль генералиссимуса назначили всего сто? Не­складно получается...
— Хорошо, Алексей Денисович, мы подума­ем и перезвоним...
Через какое-то время звонок в квартиру Дикого:
— Алексей Денисович, мы тут посовещались и решили, что вы в чем-то, безусловно, правы. Студия назначает вам сумму сто двадцать тысяч...
— Как?! — закричал Дикий. — Борису Анд­рееву за простого солдата сто пятьдесят, а мне за главнокомандующего сто двадцать?! Да вы спятили! А как дойдет до самого, что тогда бу­дет, вы подумали?..
На этот раз совещались довольно долго, ве­роятно, бегали в бухгалтерию, утрясали, согла­совывали, после чего снова раздался звонок:
— Алексей Денисович, вы правы. Не может артист за роль солдата получать больше... Так что мы вам тоже назначили авторский гонорар в размере ста пятидесяти тысяч рублей.
— Нет, вы ничего не поняли, — продолжал напирать Дикий. — Вот расскажут товарищу Сталину, что вы, стало быть, ставите его на од­ну ступеньку с простым солдатом, что...
— Хорошо! — перебили его. — Получите свои сто пятьдесят пять!

Я играл впечатление людей

Вскоре после того как фильм «Сталинград­ская битва» вышел на экраны, Алексей Дикий пригласил к себе самых близких друзей, чтобы отпраздновать это событие. Собрались мужской компанией, накрыли стол — водка, огурцы, чес­нок, килька. Выпили, закусили, и вдруг в полночь — звонок в дверь.
Хозяин открыл. На пороге крупный чин НКВД, пара сопровождающих...
— Все ясно, — сказал Дикий. — Это опять за мной...
— Так точно, — сказал чин. — Собирайтесь. Вас в Кремле ждет товарищ Сталин...
—Э, нет, — ответил Дикий, — как же я мо­гу показаться Сталину, если я водку пил, чес­ноку вот наелся... Как же я в Кремль явлюсь с чесночным-то запахом? Никак нельзя мне сей­час ехать...
— Извините, товарищ Дикий, — сказал крупный чин. — Вы меня тоже поймите. Я вер­нусь, доложу Сталину, что выполнить его при­каз не смог, потому что артист Дикий наелся чесноку. Да меня разжалуют в ту же минуту... Нет, вы уж умойтесь, рот пополощите — и в ма­шину... Нас ждут в Кремле через полчаса.
Поневоле пришлось ехать.
Часа через два Дикий вернулся из Кремля и рассказал следующее. Привезли его в Кремль, провели в кабинет к Сталину. Тот вышел из-за стола, поздоровался.
— А известно ли вам, товарищ Дикий, что это лично я назначил вас на роль? — спросил вождь. — Берия мне показал десяток проб, и я выбрал вас. Мне понравилось, что вы говорили без всякого акцента, мне понравилось, что вы и внешне непохожи на меня и не пытались даже загримироваться. Это хорошо. Но мне интерес­но, почему вы играли меня не так, как обычно играют другие артисты? У тех и акцент, и сход­ство внешнее, а впечатление не то...
— Потому что я играл впечатление людей о Сталине, — ответил Дикий.
Сталину ответ настолько понравился, что он захлопал в ладоши. Потом сказал:
— Вы не должны обижаться на власть за то, что сидели в лагере. Ленин говорил, что каждый революционер должен пройти сквозь тюрьмы и ссылки...
— Но это же было до революции, — брякнул Дикий.
Стали нахмурился и погрозил пальцем. За­тем вышел из кабинета и вернулся, держа в ру­ках бутылку вина и лимон. Налил себе полный фужер, Дикому чуть капнул, выпил и сказал:
— Теперь будем говорить с вами на равных. «Стало быть, учуял запах водки, — проком­ментировал Дикий. — А может, по дерзости моей догадался, что я под хмельком... В любом случае все кончилось благополучно...»
После этого друзья продолжили прерванный праздничный ужин.